Николай Боголюбов. Моя Мольба. Поэзия Белой Борьбы XXI века. – М., 2026. – 288с. – илл.
Вышел из печати очередной (какой по счёту? – мы, признаться, сбились) поэтический сборник Николая Боголюбова. То, что сих сборников «много» не следует воспринимать как что-то относящееся к «царству количества» (у автора, придумавшего сей термин, книг вышло поболе, чем у НБ, и их польза от того не умалилась (базар, кто «в теме» идёт «за Рене Генона»)). Наоборот, чем «больше» будет книг, ниспровергающих современное «Le règne de la quantité», тем лучше… У тем большего числа потенциальных читателей могут «открыться глаза» на «les signes des temps», знамения времени…
В издательской аннотации к книге НБ сказано: «Николай Боголюбов – Православный поэт, исповедующий идеалы Святой Руси в подлую и злобесную, апокалиптическую эпоху тотальной лжи, глобальных измен и подмен, массированно насаждаемой из ада деградации… НБ продолжает традицию крестоносной, ратной, бесогонной поэзии… В новый сборник стихов «Моя Мольба» вошли произведения последних лет – философско-богословские, лирические, яростно-гражданские…».
НБ, как и сказано, «православный поэт», но не просто «православный», а Истинно-Православный (сия разница крайне существенна). Оффициальное «православие» — апостасийное, деградантское и отступническое. В противовес сему НБ исповедует «словом и делом» Православие истинное, непримиримое к «изменам и подменам», катакомбное… Представляется небезполезным взглянуть на феномен ИПХ-поэта НБ чрез призму «гештальт-философии» Эрнста Юнгера (духовного нонконформиста времён «Веймарской Германии», хотя, конечно, в силу «обстоятельств места и времени» не принадлежащего к Христианству «Новых Катакомб» ХХ в., но в чём-то близкого ему «по духу»). Термин «Gestalt», введённый Юнгером, не столь уж легко подлежит переводу на русский. Гештальт – это и «облик, образ, внешность, фигура, форма, вид», согласно словарям. Вернее всего, перевести, как «тип». Но «тип» особого рода — Gestalt проявляет себя в пространстве меж «единичным» и «универсальным». Как постулирует Юнгер, «Гештальт следует отличать как от индивидов, на коих он накладывает свой отпечаток, так и от общих понятий, кои лишены имманентной творческой энергии и остаются лишь абстракцией»… Так что, «никакое деление гештальта не ведёт обратно к единичному человеку и никакое его обобщение не возводит к абстрактному человеку вообще» (зри подр.: Э.Юнгер. Рабочий. Господство и Гештальт. СПб., 2000).
Гештальт, по Юнгеру, «образует определённый способ связи меж индивидуальным и типическим, индивид способен «обладать гештальтом», являть его»… К примеру, буржуй «не принадлежит к гештальтам… даже ежели он украшает себя княжеской короной или пурпуром полководца». Помимо «буржуя» можно перечислить немало современных «типусов», кои не обладают «гештальтом». «В противовес типам сословной эпохи, классовые или профессиональные роли современности, определённые «согласно положению в процессе производства» или перераспределения не возвышают единичность до репрезентативной фигуры… современные торговец, учёный, пролетарий, политик, чекист, олигарх, «товарищ поп» из лже-церкви МП и т.п. суть либо частные лица, либо экспоненты, но не репрезентанты» (это уже говорит Карл Шмитт, чьё понятие «репрезентативной фигуры» в целом аналогично «гештальту» Юнгера). История, умозаключает Юнгер, «имеет своим содержанием судьбу гештальтов»…
Сделанного небольшого «теоретического экскурса» достаточно, дабы попробовать обозначить тот «гештальт», коим обладает НБ. Тип «катакомбника», тип ИПХ… Во дни, когда НБ подвергся очередному витку гонений от прислужников антихристовой Системы, появился примечательный отклик со стороны автора, предпочитавшего во дни егда он сопричислял себя к ИПХ, подписываться как «Феодор Мамонов»: «ИПХ-поэту Николаю Боголюбову суд неправедный дал 15 суток за распространение экстремистских материалов. Знавал Николая. Читателям известна моя антипатия к «фанатикам», но про Боголюбова могу сказать, что он из тех фанатиков, которые мне симпатичны. Старый русский тип интеллигента-«черносотенца», или даже румынского «железногвардейца». Политический фанатизм в данном случае сглаживается искренней и довольно трогательной религиозной верой. Не будучи ценителем «военно-полевой поэзии», должен признать, что некоторые стихотворения Боголюбова – настоящие жемчужины. В иных реалиях, в иной России он снискал бы лавровый венок от благодарных соотечественников. В первой половине XX в. такими «Боголюбовыми» полнилась Европа от Сены до Одера, многие из них до сих пор пребывают в национальных пантеонах. По личным впечатлениям – добрый, честный и немного наивный человек. Наверно только такой будет публиковать стихи собственного сочинения на открытой странице ВК и там же зазывать на свои поэтические вечера, когда на дворе в Эрэфии 2026 год… Замечу, кошмарят Боголюбова не по части «заукраинства» – он был «надсхваточником» задолго до того, как таковым стал я. Просто штатная профилактика «русского фашизма», которая никуда не делась. «Руссоцентричное» хунвейбинство «Общинки» рассчитано на пролетарские слои дохлого народца («русского» лишь по вывеске), который можно иногда попотчевать «патриотическими» помоями. В отношении же национальной интеллигенции приказа «перестать давить» никто не отдавал. Боголюбов – это именно национальная интеллигенция, а не дохлый народец. Сил Божьему человеку!» (https://t.me/s/wounded_skimen/142).
Нам видится, что сия небольшая заметка, вроде бы ad hoc писанная, наводит на некоторые «обобщения», касаемо как раз «гештальта ИПХ». Нам вспомнились в сей связи лагерные воспоминания Леонида Бородина. Русский «диссидент» Леонид Иванович Бородин (отсидевший в совецком ГУЛАГе два срока в общей сложности около 15 лет) встречал «на зоне» представителей Катакомбной Церкви ИПХ (Истинно-Православная Церковь, ИПЦ — Истинные Православные Христиане, ИПХ) — верующих, кои подвергались репрессиям в совецкое время. Эти свидетельства он оставил в автобиографическом повествовании «Без выбора» (2003). Вот как Л.И.Бородин описывает «катакомбников» в лагере: «Ещё — это те, что „за веру“, долгосрочники из ИПЦ и ИПХ, кто отсидел тридцатку, а кто и четвёртый десяток тянул лагерную лямку. В кодексе статей с такими сроками не было. Чаще всего тот или иной из этих подвижников, отсидев срок, выходи́л из лагерных ворот, добирался пешком до ближайшего православного храма и начинал публично и громко клеймить служителей храма за сотрудничество с антихристом. Тут же „брали“ и — новый срок»… Ничего «не напоминает»? Оно, конешно, 15 суток не 15 лет, — но «тип»-то, «гештальт»-то – всё тот же самый!…
Сборник называется «Моя Мольба» и своеобразный камертон оному придаёт одноименный стих: «Ты воздвигни в нас Твою Силу, Великий Боже! / И веди за Собою, куда бы Ты не пошёл! / В безконечных битвах, в морях и на смертном ложе / Мы Твои навечно, сердцА наши — Твой Престол! / Всё вокруг — обман… Этот мір стал плацдармом бесов. / Мы шагнули в небо и нас уже не согнуть. / Пусть слепые цифры проходят бетонным лесом, / Бог Исус Христос — Пламя Жизни и вечный Путь. / Сколько лжи и мрака, помоев и диких бредней / ПлеменнАя грязь на Спасителя подло льёт! / Уже стёрлись камни, иссохли реки, истлели меди… / А живая душа на крыльях свой крест несёт! / Исцели, очисти, спаси, вразуми, помилуй! / Без Тебя всё тлен, всё ничтожество, злой позор… / Освяти нас Духом! Как встарь, богатырской силой / Собери в Огневое царство родной простор!»…
«Моя Мольба» вызывает очевидные ассоциации с заглавием одной весьма знаменитой книги: «Моя Борьба». Полагаем, возникающая ассоциативная связь имеет не «антагонистический», но «коадаптивный» характер. «Мольба» отнюдь не противуположна, и вовсе не противопоказана «Борьбе». Молитва должна быть Мечом, а Меч – Молитвой, по точному слову одного из Учителей Церковных… Сие прекрасно сознавал и Автор «Моей Борьбы», утверждавший: “Мы должны вернуться к возрождению Христианства, но это должно быть воинственное Христианство. Христианство не является учением о безмолвном терпении, страданиях, а скорее о борьбе. У нас, как у христиан, есть обязанность бороться с неправдой всеми средствами, которые нам дал Христос, и сейчас пришло время сражаться кулаком и мечом” (из речи АГ 7 апреля 1923 в Мюнхене). Оставил Автор «МБ» и образец своей Мольбы-Молитвы: «Господи Боже, дай нам силы, чтобы мы могли сохранить нашу свободу для наших детей и детей наших детей, не только для нас самих, но и для других народов Европы, ибо это война, которую мы все ведём, на этот раз не только за наш немецкий народ, это война за всю Европу, а вместе с ней, в конечном счете, и за всё человечество» (АГ из речи в Берлине, 30 января 1942 г.).
«Такие» книги нельзя «просто читать», чтоб «скоротать время» или «получить удовольствие от виршей» и т.п. – «удовольствие» там, впрочем, тоже присутствует, ибо (как отметил вышецитированный «ценитель»), «некоторые стихотворения НБ – настоящие жемчужины», но приятство чтения не отменяет вложенный в стихи призыв-приказ: присоединиться к Мольбе и Борьбе Поэта… «Повестка» вручена: выиграем в Борьбе – наше счастье; проиграем – наша судьба…
Роман Раскольников
Книгу Николая Боголюбова. Моя Мольба. Поэзия Белой Борьбы XXI века. – М., 2026. – 288с. можно приобрести в книжных магазинах «Кириллица», «Русская деревня» и др., интернете, на книжной ярмарке (место № 43) в Московском торговом центре «ВДНХ» по адресу: Останкинская улица, дом 55.
