Вопросы Норманизма (Выпуск 6). От России к Руси. Рецензия. Роман Раскольников.

Вопросы Норманизма (Выпуск 6). От России к Руси. Рецензия. Роман Раскольников.

Вопросы Норманизма (Выпуск 6). От России к Руси. – М.: «Самотёка», 2026. – 500 с.

Совецкие историки, вооружённые самой «передовой» теорией Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, без устали разоблачали «тенденциозную, антинаучную, лживую «норманскую теорию», имевшую хождение в старой русской дворянской и буржуазной исторической науке и насчитывавшую много сторонников» (В.Мавродин). Эстафету «передовой совецкой науки» в данном вопросе подхватили многочисленные современные «нео-евразийцы». Виднейший евразиец Л. Гумилёв считал историю нашей страны тысячелетним путём «от Руси к России». В принципе, это верно, только в отличие от евразийцев, русские европейцы, «неонорманнисты» категорически отказываются разсматривать вышеназванную трансформацию как что-то положительное и величественное.

Путь «от Руси к России», а точнее, к России-Евразии – это история неуклонного растворения русского народа в окружающей его массе тюрков и угро-финнов. В данной оптике, история России – это история расовой энтропии. И одновременно – история героического Расового Сопротивления белых людей. Северный мiр, его святые и история, это русское общее со скандинавами достояние, русичи всегда имели тесные кровные и культурные связи с Севером Европы, с самого начала существования Руси. Корни Руси на Севере; да русские очень распространились, но шли всегда с севера на юг и с запада на восток. Они часть одной великой арийской семьи и являются частью единой Христианской, Белой Европы. Благодаря этим корням русские создали обширнейшую Империю в мiре, распространив своё влияние от Балтики до Тихого океана, не предав заветов отцов, сохранив их традиции и свою нацию, просветив её светом Истинной, Православной Веры. Благодаря этому идеалу Святости и Благородству предков была создана Великая Россия и Русская Нация и остро стоит вопрос о сохранении сего Наследия Предков. Благородство рыцарского духа и моральные ценности, особенно ответственность перед Народом, всегда были тесно связаны в истории нордических народов с чистотой родословной. Когда из-за примесей чуждых кровей нордический стержень цивилизации бывал ослаблен, чувства благородства и национальной морали также исчезали. Преодолением означенной «расовой энтропии» и несомненной победой Белого Сопротивления был бы переход отечественной истории на путь «от России к Руси».

Сей девиз был чётко сформулирован в книге А.А.Широпаева «Тюрьма Народа» (2001). Данный труд, вышедший четверть века тому назад, представляет собою крайне талантливое, но и крайне субъективное изложение мыслей Автора – Русского Европейца, Нео-Варяга. В первом выпуске «ВН» издатели посчитали нужным воспроизвести сию работу АШ, как некий «камертон» нео-варяжского дискурса, хотя с момента ея написания «много балтийской воды утекло», да и сам Автор пересмотрел некоторые свои «крайние мнения»…

Не столь давно в Сети нам попался своеобразный отклик как на «ТН», так и на идеологические метаморфозы Широпаева. Не ведаем, кто сие написал, аффтар обозначил себя как «Зумерская Русь», и текст сей представляется превесьма достойным внимания именно в связи с проектом «ВН». Приведём его полностию:

Зумерская Русь.  Алексей Широпаев и извращённое преломление русского этнонационализма

Алексей Алексеевич Широпаев по сей день остается невероятно талантливым, и — не побоюсь этого слова — великим русским поэтом и публицистом. Его недавнее возвращение к имперскому монархизму, спустя 20 лет демократических скитаний, очень отрадно. Однако идеологическое зло, некогда посеянное им прежним, до сих пор живёт, отражаясь в части малоумных русских националистов. «Тюрьма народа», как мне представляется, должна быть прочитана и отрефлексирована каждым русским этнонационалистом, чтобы понимать, куда могут привести извращённые пути этой идеологии. Сама тема для национальной дискуссии будет вечной. Проблема в книге обозначена верно. Широпаевский язык очень живой и приятный (читать моменты, где ты согласен с автором, одно удовольствие), а его концепция, при всех известных её источниках, в своей конечной форме весьма уникальна, а потому — небезынтересна.

Так вот проблема, опять же, поставлена правильно: ошибки исторической политики России в национально-расовом вопросе и возвращение русских к своим северным, европейским, нордическим расовым корням. Печально только, что поднятая автором проблема наглухо теряется в наслоениях глупых маргинальных мифов, инсинуаций, странных выдумок и передёргиваний. Хотя ясно, что без них столь «красивая» концепция Широпаева сразу бы рассыпалась. Центральное звено взглядов автора «Русь против Неруси-России» имеет правильные посылки, но неверные следствия. Настоящая картина выглядит так: «Русь-Россия против Неруси-антиРоссии». Хорошо знакомые Алексею Алексеевичу И.А. Бунин и П.Н. Краснов отлично описывали, что у Руси есть «два лица» — варяжско-славяняское и финно-татарское.

Также прочитанный Широпаевым генерал Туркул подмечал вслед за Буниным, что в 1917 году возобладала именно татарская, «окаянная Русь», отчего среди красноармейцев и партийцев-революционеров так часто встречались люди с восточными расовыми чертами. То самое «второе лицо» Руси есть Нерусь, противостоявшая Руси-России, поэтому 17-ый год стал сокрушительным разгромом российского государства — большевики атаковали саму Россию как Русь, были пропитаны ненавистью ко всей российской истории, а не только древнерусской, в конце концов построив антиРоссию. Широпаев, в противовес Бунину и Краснову, не хочет именовать восточное — «второе лицо» Руси — иной, собственно второй Русью, верно обличая в ней Нерусь. Но и имя «Россия» по этой же причине нельзя отдавать Неруси, делая их синонимичными, поскольку синонимичными и взаимозаменяемыми всегда были и остаются как раз-таки «Русь» и «Россия» (хотя, следует сказать, что эти два понятия являются  фактическим одним и тем же, разница лишь в том, что корень «рос» — на греческий манер, а «рус» — на германский).

В Московии Широпаев видел органическую Азию, а не прокажённое азиатчиной европейское русское государство, стремящееся преодолеть Азию и освободиться от неё. История Московского царства — это история здорового в своей основе организма, который пытается избавиться от тяжёлого заболевания. Как показал дальнейший путь развития Москвы, разросшейся до европейской Петербургской Империи, этот процесс выздоровления можно считать успешным. По крайней мере, до 1917 года, когда остатки неизжитой азиатчины возобладали и победили. Доминирующим доказательством «антиевропейства» России Широпаев видит отсутствие запрета на межрасовые браки. Но ровно такая же ситуация была почти что во всех других странах Европы, в то время как в истории азиатского Китая, напротив, было немало законов, препятствующих межэтническому смешению. Я как-то сомневаюсь, что Китай или хотя бы США смогли обходить в арийстве западноевропейские государства. И подъём этнического национализма в Европе — это в целом явление сравнительно недавнее. Широпаев не понимает (вернее, тогда не понимал), что будь на месте России английское или французское правительство, — которому он, опять-таки, не отказывает в принадлежности к арийскому европейскому мiру, — их национальная политика была бы по сути такой же, как и русская. Потому что ни во Франции, ни в Англии никогда не существовало запрета на межрасовые браки (за исключением узкого ряда эпизодических кратковременных локальных мер). А в России эту функцию запрета на кровосмешение отчасти, как бы «по касательной», выполнял религиозный барьер. В сущности, вся широпаевская критика этно-расовой политики исторической России сводится к черрипикингу, выдёргиванию частных случаев и явлений с их последующей гиперболизацией и преподнесением за общее правило.

Книга была написана в 2001 году, но сейчас доступно огромное множество исследований по генетике русского народа, которые ставят точку в вопросе о какой-либо значительной доли азиатской крови. Хоть сколько-то выявленное наличие азиатских генов присутствует лишь в отдельных регионах, вроде Северо-Запада, составляя у тамошних русских проценты, которые можно сосчитать по пальцам одной руки. И это при том, что само население этих регионов составляет всего 5% от населения России в целом. Словом, вся современная генетика и антропология утверждает, что русские — безусловно европейский, типичный белый народ, никак не выделяющийся в своей генетике от других европейцев. Россия — не евразийская Нерусь, а европейское государство, призванное сдерживать и укрощать Азию, нести свет и цивилизацию белого человека восточным народам. У российской монархии были ошибки в национально-расовой политике, но в контексте того времени они были практически неизбежны, и сами по себе не фатальны.

 Не будем забывать и об исправлении этих ошибок, когда московская татаризация компенсировалась петербургской германизацией. Безусловным авторитетом и эдаким идеологическим отцом для Широпаева выступает М.О. Меньшиков, чьи цитаты и мысли проходят нитью через всю книгу. Но на момент написания работы автор закрывал глаза на вопиющие несостыковки своих установок с мировоззрением Меньшикова: Широпаев — язычник, Меньшиков — христианин, Широпаев — республиканец, Меньшиков — монархист, Широпаев — антимпериалист, Меньшиков — империалист, Широпаев — германофил, Меньшиков — германофоб, Широпаев — сторонник отделения Украйны и Белоруссии, Меньшиков — противник сепаратизма, Широпаев — ненавистник Московского царства, Меньшиков — патриот Московского царства. Все-таки это крайне широкий набор расхождений. Критика Меньшикова национальной политики российского государства была критикой консервативного реформатора, радеющего за родной дом. А вот критика Широпаева вылилась в критику революционера, желающего разрушить дом практически до основания.

Но благо поздний Алексей Алексеевич понял свои ошибки и и дошел до конструктивного примирения своего вновь обретенного православного имперского монархизма с меньшиковским этнонационализмом. Как он сам писал на Фейсбуке: «Только теперь я понял, что Российская Империя – при всех драматических сложностях и издержках русской судьбы, о которых правильно писал тот же Меньшиков – НЕ тюрьма русского народа, а форма его исторического существования, его тело и броня. Русским надо памятно держаться за свою Империю, и не стыдится её». Алексею Алексеевичу следовало бы написать новую книгу, в которой он подведёт итог своему совмещению имперского монархизма с этнонационализмом, дабы компенсировать вред, нанесенный «Тюрьмой» русской правой мысли и движению. Его в ней извиняет хотя бы позитивное отношение к Русскому Императорскому Дому и Белому движению (по тогдашнему Широпаеву, Романовы были «расовым знаменем белых людей в России»), но это нужно было проговорить чётче, поскольку рассматриваемая книга наплодила немало тех, кто из концепции «Тюрьмы народа» выводил необходимость поддерживать все деструктивные силы, которые были направлены против Империи. К примеру, преклонение части русских националистов перед эсерам и ориентация на зеленое движение Гражданской войны вместо белого, рассматриваемое в рамках этой парадигмы как «реакционное» (яркий образец такого мышления — Михаил Пожарский, в те времена ближайший соратник Широпаева). И если Алексей Алексеевич, несмотря на весь критицизм к Царской Династии, видел в ней концентрацию европейства в России, то его читатели могли соблазняться левонационалистической брехней о «славянских крестьянах, порабощенных немцами Гольштейн-Готторпами». Но в итоге сквозь химеру о «Тюрьме русского народа» Широпаев вернулся к здравому смыслу, вызвав крысиное шипение у своих — теперь уже бывших — единомышленников-русофобов/антиимперцев/регионалистов, закрепляя идею России в блестящих строках: «Да, Россия – это очередной Рим, наступательно изживавший в себе рану Орды. Рим – и по стати, и по смыслу. Великий римский смысл несла в себе Российская Империя с её могучим русским этническим замесом. Эти смыслы размывали гнилостно-солидарные Лев Толстой, либералы и большевики – и в итоге мы, русские, вместо Империи Столыпина и Дягилева получили вавилонскую империю ГУЛАГа и проказу ленинского федерализма, которую неизвестно как лечить (но, глядишь, и вылечим!). Наши либералы-западники активно работали на азиатский Вавилон! Спасибо, к 62-м годам я, наконец, разобрался и расставил балансы. Я теперь знаю, где настоящий европеизм. Он не в мельчании и дроблении, а в правой, орлиной мощи и шири. В духе имперского Рима, солнечном и грозном.» (зри: https://telegra.ph/Aleksej-SHiropaev-i-izvrashchennoe-prelomlenie-russkogo-ehtnonacionalizm-07-14).

Не ведаем, исполнит ли АШ «пожелание», высказанное выше: «Алексею Алексеевичу следовало бы написать новую книгу, в которой он подведёт итог своему совмещению имперского монархизма с этнонационализмом, дабы компенсировать вред, нанесенный «Тюрьмой» русской правой мысли и движению». Скорее всего, вряд ли. Но выпуски «Вопросов Норманизма» вполне могут разсматриваться в качестве (в том числе) и как «уточнение», «исправление» и «развитие мыслей», высказанных некогда АШ в «Тюрьме Народа»…

О том, насколько сие жгуче-актуально, может поведать недавняя реплика АШ в ФБ: «В марте-апреле (2025) была история, на мой взгляд, знаковая и тревожно-симптоматичная. Тобольск решал вопрос о названии своего будущего аэропорта, и имя Ермака было изъято из списков голосования — как неполиткорректное. В данном случае мы видим (что уже и отмечалось многими) нечто напоминающее синдром движения BLM, насаждающего тему покаяния «Белой Америки». Отторгая имя того же Ермака, русским навязывают некий психологический комплекс, чувство вины за их роль в создании России. Но главное, эта история показала, что ожидает русских в случае перестроечного ослабления центральной власти: растущий вал претензий. Не будет ли очередная перестройка новой волной русофобии, новой волной «предъяв»: за взятую когда-то Казань, за Ермака, за Ермолова и т.д.? И новый федеративный договор, если таковой появится в повестке дня, станет, боюсь, не панацеей, не зарёй прекрасного мiра, а лишь подольёт масла в огонь. Поэтому вероятнее всего, что в «послепутинской России» потребуются не столько договоры, сколько сильная и разумная власть, способная обезпечить безопасность и достоинство всех граждан, и сохранность их собственности. Это базовое условие».

Да, Ермак – это поистине «знаковая фигура» в контексте «пробуждения» на Руси северного, норманнского, да и даже глубже – Готского «архетипа». Как отмечает один из авторов «ВН» №6: «Если обратить внимание на историю казачества, то там твёрдо понимали свою связь с историей готов и сарматов. Даже в 16 веке среди казаков сохранялась отражённая в именах память относительно готского прошлого. Вот что пишет известный казачий историк начала 20-го века, Евграф Савельев: «в V веке у Приска в числе аланских вождей упоминается Аспар, один из сыновей которого назывался Ерминарик, каковое имя отождествляется с именем готского вождя того же времени Ерманарика. Следовательно, имя Ерми, христианское Ермий, Ерминарик, или Ерманарик, было не чуждо древним Царственным Скифам, т.е. Чёрным Болгарам, или Алано-Готам. Древняя первоначальная форма этого имени есть Герман, или Гериман (Гер-ман), т.е. человек из древнего священного Герроса (Гер-рос); отсюда уменьшительные варианты этого имени: Германик, Герминарик, или Ерминарик, Ерманарик, Ермик, а увеличительное в народном произношении Алано-Готов, т.е. Азовских казаков, Ермак….». Как известно, Ермак был из так называемых азовских казаков. Вот и ещё одна «загадка», вокруг которой ходили всякие академики, как оказалось давно имеет ответ. Евграф Савельев далее прямо называет Ермака готом» (Вл. Карабанов, «Запретная история Руси»).

Крайне примечательна в сей связи приводимая нами ниже иллюстрация Покорителя Сибири Ермака Тимофеевича из французской газеты XIX в., где его изобразили как архетипического индоевропейского героя. Текст внизу: «Ермак Тимофеевич, Атаман Казаков, завоеватель Сибири, этот отважный вожак с горсткой людей с 1580 по 1584 год завоевывал эти огромные провинции. Он погиб в водах Вагая».

…»Ждать Варягов – или стать Варягами», так пожалуй, следует заострить экзистенциальный выбор «От России к Руси», поставленный «Вопросами Норманнизма». Ведь, исходя из положения дел в современном мiре, навряд ли приходится ожидать, что откуда-то да «приплывут Варяги». Применительно к современной Европе некогда афористически-чётко выразился д-р А.Розенберг: «Викинги уплыли, бюргеры остались». Последняя надежда Руси – на пробуждение «внутреннего» Варяга, Норманна, Гота… Не станем недооценивать Слово. От дней древних и доселе, Слово, заключённое в книгу, было и остаётся эффективным опытом создания Альтернативы, опасной для агентов «Инфернационала»… Чаем, издания серии «Вопросы Норманнизма» окажутся в надлежащей мере «эффективными».

Роман Раскольников